эмигранты

 

Снова небо белёсое хмурится,

Равнодушное к чьей-то беде.

По чужим серокаменным улицам

Бродят тени вчерашних людей.

 

Давят в душах растерянных панику,

Примеряют зубастый оскал

И на «лохов», «совков» и «ботаников»

Норовят посмотреть свысока.

 

Козыряют домами и «тачками»

С упоеньем кавказских барыг

И чужими словечками пачкают

Опостылевший отчий язык.

 

Но при всей их браваде юродивой –

Вряд ли большего можно лишить

Инвалидов с оторванной Родиной

И коротким обрубком души.

 

И живут с оптимизмом беспомощным,

С затаённой печалью калек

Сиротливые эти приёмыши,

Никому не родные вовек.

 

А за линией, синью очерченной,

Пьяно пляшет в предвечной тени

Та земля, что за грязь и доверчивость

Расплатилась своими детьми.

 

Дмитрий Мигунов, 17.03.2010

 

ЖИЗНЬ В ЭМИГРАЦИИ – ПОЛЕМИЧЕСКИЕ ЗАМЕТКИ о стихотворении “Эмигранты”

 

Мнение ли это авторов или просто передача мироощущения или особого состояния лирического героя, не совпадающего с автором? Все может быть.

 

Мы, как иммигранты из России, знаем обе эти реальности, на себе испытали достоинства и недостатки каждой из них. Более того, каждый из нас мог быть подвержен и настроению авторов этих стихов в определенный период своей биографии. И если мы здесь, в Канаде, в Америке, то, так или иначе, склоняемся, что этот мир устраивает нас больше по тем или иным причинам. А это, в частности, означает, что с какими-то стереотипами мышления, приемлемыми в России, нам стоит распрощаться. О том, как это непросто, на мой взгляд, и выражено в стихотворении “Эмигранты”. Что же это за стереотипы?

 

Один из них – больше обращать внимание на то, что имеешь, а не на то, чего ты можешь достичь, чтобы это заработать честным путем. В России это практически невозможно, в это просто не верят – стать богатым честно невозможно, поэтому и “Богатство души не прибавит”. Но здесь-то это достижимо! И частная собственности здесь поощряется, и уважение к радости иметь больше – это норма жизни, на которой строится экономика развитых стран. Что же можно сказать о лирическом герое стихотворения “Эмигранты”, его мировоззрении?

 

Абсолютное непонимание и даже ненависть к тем, кто имеет (не важно, что честно) – и родины у эмигрантов нет, и инвалиды они, и не душа у них, а обрубок. Так и пахнуло знакомой привычкой наклеивать негативные ярлыки – очень по-русски искать в непохожих, прежде всего, врага, даже не пытаясь понять, почему они другие. И это другой стереотип российского мышления и поведения. А мы другие уже после 1-2-х лет жизни здесь, это правда. Кто из нас здесь хвалиться, “козыряет”, что есть дом, квартира, машина? С одной стороны, у каждого это есть, с другой, очень относительно есть. Платить-то за это надо практически всю трудовую жизнь, и потерять легко, потеряв работу. И чем бравировать перед другими? Так что никакого “упоения кавказских барыг” нет и в помине, и свысока, если кто из нас и смотрел поначалу, пообтерлись, поработав этак на 5-10 уровней ниже своей квалификации. А вот субъективное восприятие как оценка этого выливается в такие, пропитанные завистью строки. Очень своеобразно воспринимает лирический герой атмосферу света/тьмы в эмиграции. Объективно, серокаменных улиц много больше в России: прежде всего, они более типовые, и еще – благодаря пасмурной погоде (не будем брать южные части России как пример, их намного меньше). А вот здесь ощущение света есть даже зимой – солнечных дней статистически больше. Ощущение солнца, света связано с оптимизмом, которого, как видно, у лирического героя немного: “небо белёсое хмурится”, “серокаменныe улицы”, “тени людей”. Из-за отсутствия своего оптимизма, оптимизм эмигрантов оказывается непонятным, и к нему опять же приклеивается негативный ярлык “беспомощный”.

 

Беспомощный ли оптимизм эмигрантов на самом деле? Сложный вопрос. Он другой, уже в измерении другой реальности. Но он есть, в отличие от русских, где всегда все на грани краха, развала, потерь, смерти. Каждый день связан со страхом, открыть дверь в собственный подъезд боишься – темно, грязно, шприцы наркоманов… Детей вечером встречать надо, мало ли что… Любой может переступить закон, да и пьяных полно – далеко ли до беды, а концов не найдешь. И очень точно сказано, что Россия “пьяно пляшет в предвечной тени” – удаль и веселье часто связаны с алкоголем (в здравом уме не повеселишься), ощущение сумерек просто проходит сквозь печальные страницы истории. Но тем не менее, в стихотворении Сергея Трофимова, нет какого-то фатального ощущения от неустроенности российской жизни, автор легко относится и к отсутствию денег при полной занятости на работе, к взяточничеству ГАИ, к постоянным проблемам с разбитыми и недостроенными дорогами (полистайте заметки о российских дорогах 100 -200-300 лет назад – вы поймете, что ничего меняется, кроме технологии).

 

Да, доля иммигрантов не из легких – и печаль у нас присутствует, и чувство сиротства, и то, что ни в России, ни здесь мы не родные – тоже частенько кажется. Все же мы – дети России, которая теперь нас вряд ли любит (и это стихотворение – тому доказательство). Любила ли? Смотря что и кого ассоциировать с Россией. Не будем в это углубляться. А вот герой стиха нас не то, что не любит, он завидует и ненавидит. И жалости у него нет, и понимания. Другой язык, вплетающийся в речь эмигрантов, он просто считает грязью (тем, чем можно испачкать). А ведь за этим стоит сложная проблема освоения неродного языка, встраивания одной языковой системы в другую; и эту проблему тоже стоило бы понимать. В итоге, за что же ненавидеть эмигрантов? За то, что теперь мы имеем больше, что у нас есть перспектива надеяться на свои силы и хоть что-то сделать в жизни, хотя бы для детей? За то, что мы не разделяем темную судьбу родины, такую богатую на таланты, и так бездарно их уничтожающую? Так почему же не успокаивает его тоска эмигрантов – то, что счастье и на Родине, и вне ее не достижимо (судьба людей повсюду та же)? Наш мир таков, каким мы его представляем. То есть, каким бы он ни был объективно, наше мироощущение делает его радостным или печальным, полным перспектив или фатализма. И стихотворение Сергея Трофимова – яркий пример мироощущения, источающего здоровый юмор, а не ненависть, несмотря на российскую неустроенность и безысходность.

 

Вера Макавчик

 

Я сутки напролет бомблю на жигуленке

Работаю как вол а денег ни гроша

Стучит карданный вал как в брюхе селезенка

Сцепленье барахлит и мается душа

 

А дома ждет жена и хочет жить красиво

Попробуй не подмажь – сорвется с тормозов

И почему-то мне от этого тоскливо

К тому же, как на грех, пробило колесо.

 

Припев: Бьюсь как рыба а денег не надыбал

 

Отбойным молотком по скатам бьет дорога.

Я кажется в пути глушитель потерял.

У нас кладут асфальт местами и немного

Чтоб всякий оккупант на подступах застрял

 

А тут еще ГАИ с купюрой на кокарде

Мол угадай с трех раз на сколько ты попал.

У них карманы брюк как лузы на бильярде

А ты вгоняешь в них наличный капитал

 

Припев.

 

В машине у меня народ бывает разный

И каждый норовит проблемой загрузить

Но думается мне: у них один диагноз

Им просто довелось в стране российской жить

 

А может бросить все и съездить за границу

Купить там барахла и здесь наваром сдать!

Но что я без руля мне даже ночью снится

Как я свою судьбу пытаюсь обогнать!

 

Припев: Бьюсь как рыба а денег не надыбал

И навалилась глыбой деньговая нужда

Бьюсь как рыба а денег не надыбал

А где же мне их взять туда-сюда

 

Сергей Трофимов