Помните, когда-то в школе мы учили наизусть слова И.С. Тургенева о русском языке. Учили для оценки, не вдумываясь в их смысл, потому что на тот момент были у нас гораздо более важные дела и приоритеты – поиграть в футбол, обменяться фантиками, значками,марками, сгонять в «киношку» на Гойко Митича и т.п.

 

Сейчас уже никуда не спешим . Есть время подумать, подбить какие-то итоги, порыться в залежах души. И (как часто нынче это случается!) знакомые вещи вдруг видятся нам в совсем ином, незнакомом ракурсе. Вот предлагаю по-новому – неспешно, вдумчиво, с оглядкой на себя – прочесть слова великого знатока русского слова и русской души. Прочесть и осмыслить. А, может, и порассуждать над ними.

 

Итак, читаем Тургенева еще разок:

 

«Берегите наш язык, наш прекрасный русский язык, этот клад, это достояние, переданное нам нашими предшественниками… Обращайтесь почтительно с этим мощнейшим орудием;в руках умелых оно в состоянии совершать чудеса!»

 

А бережем ли мы его, этот клад? Особенно здесь, в зарубежье? Подчас «могучее орудие» в наших устах – всего лишь старый кухонный нож – кромсаем речь свою безжалостно, тщательно перемешивая ее с английскими словами. Разве кому-то из нас режут сейчас ухо фразы : «Мне сына надо забрать из киндергардена», «У меня завтра аппоинтмент у лоера»? Отменный пример нашей сегодняшней эмигрантской речи приводит Т. Толстая в «Московских новостях» (1998, №45, с.17): « Из драйвэя сразу бери направо, на следующем огне будет ютерн, бери его и пили мили две до плазы. За «Севен-элэвэном» опять направо, через три блока будет экзит, не пропусти. Номера у него нет, но это не тот экзит, где газ, а тот, где «Хотдожная».

 

Да-а-а. Нам-то «предшественники» передали «достояние» в целостности и сохранности, а что мы вручим детям своим? А ведь для большинства из них русский стал уже вторым языком. Многие просто-напросто теряют свой родной язык, свою культуру. Конечно, можно себя оправдывать как угодно и сколько угодно, но от этого дети совсем не станут ближе к настоящему русскому литературному языку, к нашей великой русской культуре. Быть может, пора действовать и возрождать из пепла « великий и могучий»? Давайте вместе с нашими детьми учиться чувствовать родное слово, ценить, любить его и своими руками «совершать чудеса», как советовал мудрый писатель. И тогда «во дни сомнений, во дни тягостных раздумий» наш родной язык будет и «поддержкой», и «опорой» не только для нас, но и для наших потомков.

 

А сейчас предлагаю увидеть воочию богатство и неповторимость русского языка. Скажите, на каком еще языке можно написать целый рассказ, начинающийся только с одной буквы? Конечно же, на нашем, родненьком. С подколками да юморком. Читайте (автор канул в паутине интернета):

 

КЛАССОВЫЙ КОНФЛИКТ

 

Красный круг клонится к кромке кедровых

кущ. Круг кажется каплей, колеблется… канул.

Кричит козодой; кротко калькулирует календарь

кукушка. Крестьяне кончили косьбу, ковыряют

кувшины, крышки крынок: каша? квас? Костер

колышется кумачовыми красками. Куры клюют

крошки.

К кудрявым кущам, к кипам кошеного

клевера, к костру катит карета князя. Кашне

кутает костлявый кадык, крючковатый клюв кажется

картонным. Колышутся края клюквенного камзола,

карету качает: канавы, колдобины. Колыхаются

крупы коней. Княжна – кружева, корсет, кудри, –

крутится, капризничает:

– Когда, когда конец круиза? Колымага

калечит кости!

– Кончай кочевряжиться, – кряхтит князь.

– Как клавикорды колошматить – кости крепкие,

как курорт – куды крепше!.. Кокетка!..

– Куда катимся? К крестьянам?

– Когда контролируешь крестьян – крепнет

капитал. Капитал крепок – купишь какао, крем,

кексы кушаешь. Крестьянам – квас, князьям –

коньяк!

“Каков консерватор…” – критически

косится кучер.

“Какая канитель, – кажется княжне. –

Какой капитал, когда красота – кружева,

кринолины… Кадриль, котильон… Красавцы

кирасиры… Карлика купить?.. Князья Короедовы

купили карлика – как куколка. Кашку кушает,

кривляется…”

– Кажись, канава! – каркает кучер. Карета

кренится, колесо колется, кузов кареты крякает.

Карета кувыркается, катится кубарем. Куски

колеса катятся к копнам клевера…

– Кто копал канаву?! – кричит князь. –

Канальи!

– Кибитке капут! – коварно комментируют

крестьяне. Кое-кто кажет кукиш карете.

– Какой кошмар! Кабриолет кувырнулся! –

княжна колотит кулачками кретон кареты.

– Кретины!… Кучер! Крепи колесо!

Крепостные, кормите коней! – командует князь.

Крестьяне кидаются к карете. Крестьянские

коленкоровые кафтаны куцы, кружавятся клочьями.

Калеки ковыляют, клянчат копеечку. Копошатся

крестьянские карапузы.

– Крепостные! Клевер косили?

– Косили, кормилец.

– Капусту квасили?

– Конешно, квасили.

– Картофель копали?

– Картофель?.. – колеблются крестьяне. –

Князюшко, куды крестьянину картофель? Картофель

колюч, коварен: куснешь – каюк.

– Клубни!!! Клубни копайте, кретины!!! –

коршуном клекочет

князь. – Кипятите клубни, кушайте! Картофель

калориен,

кальций крепит кости!

“Кому как… Картофель, как кофе – козни

католиков”, –

кажется крестьянам.

– Когда конец каторге?! Кстати, крестьяне

князя Кропоткина кушают копченую колбасу! –

кричит крепостной Кузьма.

– Какая крамола! Князь Кропоткин –

коммунист! – кипятится князь. – Кропоткинский

колхоз – каверзный капкан. Комендант, крапивы

крамольникам.

Комендант кромсает крестьян крапивой, крестьяне

кричат.

– Кончайте крик, клепайте колесо…

Кондрат!

Коренастый, косматый крепостной Кондрат

ковыляет к карете.

– Куришь?!

– Курю…

– Коноплю куришь? – кудахчет князь.

Кондрат кротко ковыряет каблуком копну

клевера.

– Каюсь… Курнул косячок…

– Каков, каналья! Кучер, кнут!

Князь крепко колотит Кондрата кнутом.

Кто-то кидает комок кала.

– Кощунство! – кривится князь. –

Крестьянскими какашками кидаться! Кидайтесь

княжескими.

– Какой колотун! Кровь коченеет, –

капризничает княжна. – Кончайте клепку,

крестьяне.

Крепостной Кирилл клепает колесо. Княжна

краснеет: крепостной красив как картинка:

крепкий, кудрявый, кареглазый. Какой курьез!

Княжна крадется к карману княжеского

камзола, копается… Кошелек… кавказский

кинжал… ключи. Княжна кидает ключи Кириллу,

кокетничая как куртизанка:

– Как кончишь – крадись к комнатам, к

кровати…

Кирилл кобенится, крутит ключ.

– Крендель купите?

– Куплю, куплю, – клянется княжна. –

Какой корыстный кавалер… Крендель куплю,

кулича кусок, куль крупы…

– Классно…

Колесо крепится к карете. Князь касается

кистью: качественный крепеж.

– Кажись, крепко… Кланяйтесь!

Крепостные кланяются. Княжну клонит к

крову, к кушетке, князя – к картам, коньяку.

– Кучер, к крыльцу! – командует князь. –

Крестьянам: копать, копать, копать. Крестьянкам:

косить, косить, косить. Кто курит коноплю –

кочергой! Крапивой!

Колышутся колосья. Кружатся комары.

Карета катится к крыльцу.

КОНЕЦ

 

 

А вот стихотворение, состоящее из одних существительных. В нем целая история жизни человека. И ведь все эмоции и чувства, действия и движения сохранены безо всяких описаний! Читайте (с автором та же история):

 

Мама, сказка, кашка, кошка.

Книжка, яркая обложка.

Буратино, Карабас.

Ранец, школа, первый класс.

Грязь в тетрадке, тройка, двойка.

Папа, крик, головомойка.

Лето, труд, колхоз, солома.

Осень, сбор металлолома.

Пушкин, Гоголь, Дарвин, Ом.

Ганнибал, Наполеон.

Менделеев, Герострат.

Бал прощальный, аттестат.

Институт, экзамен, нервы.

Конкурс, лекция, курс первый.

Тренировка, семинары.

Песни, танцы, тары-бары.

Прочность знаний, чет-нечет.

Радость, сессия, зачет.

Целина, жара, работа.

Волейбол, газеты, фото.

Общежитие, взятка – мизер.

Кинотеатр, телевизор.

Карандаш, лопата, лом.

Пятый курс, проект, диплом.

Отпуск, море, турпоход.

Кульман, шеф, конец квартала.

Цех, участок, план по валу.

ЖСК, гараж, квартира.

Теща, юмор и сатира.

Детский сад, велосипед.

Карты, шахматы, сосед.

Шашлыки, рыбалка, лодка.

Раки, пиво, вобла, водка.

Сердце, печень, лишний вес,

Возраст, пенсия, собес.

Юбилей, часы, награда,

Речи, памятник, ограда.

 

Еще круче – стихотворение из одних глаголов:

Проснулся, прищурился, сел, улыбнулся.

Отдёрнул, зажмурился, встал, потянулся.

Взглянул, почесался, намылил, умылся,

зевнул, причесался, почистил, побрился.

Налил, вскипятил, заварил, удивился.

Понюхал, отпил, повернулся, облился.

Погладил, одел, завязал, застегнулся.

Собрался, вспотел, отдышался, обулся.

Схватил, побежал, повернул, подскользнулся.

Цеплялся, орал, полетел, навернулся.

Хромал, ковылял, материл, торопился.

Пришёл, опоздал, объяснил, извинился.

Кружил, обнимал, целовал, восхищался.

Дарил, покупал, вдохновился, признался…

 

 

Ну как? Еще не распирает от гордости за наш удивительно богатый русский язык? Признаюсь, меня – да. Я вместе с Яковом Белинским (не Виссарионом!) повторю:

 

Моя основа, азбуки азы,

Свод нежности, и мудрости, и грусти,

Мой коренной, непостижимый, русский –

Души моей, судьбы моей язык.

 

Елена Росс