1700. Царь-елка

 

Обычай ставить елку на Новый год Россия позаимствовала в Западной Европе. Этот факт считается хрестоматийной истиной. Но вот с автором традиции все не так просто.

 

Есть исторический стереотип: Петр I, вводя новое летосчисление, из-за которого 1 января наступил не 7208, а 1700 год, заодно решил достойно отпраздновать реформу.

 

Все так, но новогодних елок в нашем понимании веселый царь устраивать не повелевал. Да и германской рождественской традиции его “некоторые украшения от древ” не в полной мере соответствовали. К тому же народ привык в ночь с 31 декабря на 1 января отмечать вечер Василия Кесарийского.

 

С 1704 года новогодние торжества Петр I перенес в Петербург. Там и гуляли по-царски, причем явка на новогодние балы-маскарады вельмож была обязательной.

 

После кончины Петра обычай стал умирать. Каких-то особых гонений против елок не было. Проблема заключалась в том, что петровская затея не слишком-то прижилась в народе. В период петровского правления это была чисто городская забава. Селу вообще забыли разъяснить, для какой надобности надо вешать яблоки и пряники на елки.

 

К тому же не вся страна сразу перешла на петровский календарь. Народ исстари на Руси встречал наступление нового года 1 марта. И так продолжалось до конца XV века. В 1492 году Русская православная церковь приняла решение о переносе новолетия на 1 сентября.

 

Мягко говоря, успели привыкнуть. А устои всегда ломаются с трудом.

 

К тому же еловыми ветками на Руси часто устилали путь, по которому несли покойника на погост. Потому елка как-то не слишком ассоциировалась у крестьян с весельем и праздником.

 

Наконец, у православной церкви не было большого желания продвигать в народные массы лютеранский обычай. Пожалуй, наиболее стойко хранили петровские заветы лишь те, кого сейчас бы назвали рестораторами. Крыши многих кабаков на Руси украшались елками. Само выражение “идти под елку” в те времена означал поход в питейное заведение.

 

1819. Второе пришествие

 

Второй “поход” новогодней елки на Россию опять был предпринят из Германии. Но на этот раз – более успешный. В 1817 году великий князь Николай Павлович женился на прусской принцессе Шарлотте, крещеной в православии под именем Александра. Принцесса убедила двор принять обычай украшать новогодний стол букетиками из еловых веток.

 

В 1819 году Николай Павлович по настоянию супруги впервые поставил в Аничковом дворце солидных размеров новогоднюю елку, а в 1825 году в Петербурге установили публичную елку.

 

В те времена игрушек еще не было, елку украшали фруктами и конфетами.

 

“Под елочку”, которую в столице устанавливали 24 декабря, в сочельник, устраивали и царский банкет. В архивах сохранилось меню: супы, пирожки, говядина с приправой, жаркое с салатом, соленые огурцы (император их просто обожал), холодец по-шведски, крольчатина по-уэльски, норвежская треска, минога по-аббатски, мороженое.

 

В деревнях елка по-прежнему не приживалась. А вот города новая мода просто захватила, начался елочный ажиотаж: из Европы выписывали дорогие елочные украшения, в богатых домах устраивали детские новогодние утренники. “Елкой” стали называть уже не кабаки, а рождественский праздник для детей с раздачей подарков.

 

1915. Елка – враг государства

 

Так продолжалось до Первой мировой войны, в которую Россия вступила в 1914-м. В стране началась активная антинемецкая кампания.

 

В канун 1915 года немецкие военнопленные в госпитале Саратова устроили праздник с традиционной елкой. Пресса назвала это “вопиющим фактом”, журналистов поддер жали святейший Синод и император Николай II. Традицию царь назвали “вражеской” и категорически запретил ей следовать.

 

Вообще-то в этом запрете было что-то параноидальное. Ладно, если бы только вражеские солдаты веселились под елкой. Но ведь наши-то – тоже!

 

Вот записи из дневника Николая II: “Поехал в военный госпиталь на елку больным”, “в новой комнате Аликс была наша собственная елка с массой прекрасных взаимных подарков…”.

 

Ну и при чем тут “вражеская традиция”?! В принципе при таком раскладе царь и себя обязан был объявить врагом русского народа.

 

1919. Дед Мороз без “браунинга”

 

После революции запрет отменили. Германский пролетариат, даже находящийся под чуждым революции церковным влиянием, по определению не мог считаться врагом советской власти. А самое главное, Ленин любил елку.

 

Впрочем, поползновения на традицию были и в те времена. Еще при жизни вождя многие его соратники, видные партийцы, пытались объявить рождественское дерево “буржуазным предрассудком”. Но сделать с этим религиозным пережитком ничего не могли. Как запретить “предрассудок”, если сам вождь лично устраивал для детей елку в Сокольниках?

 

При этом порой проявлял чудеса героизма. 6 января 1919 года, когда он ехал из Кремля в Сокольники на первый новогодний детский праздник, машину остановили налетчики известного московского бандита Якова Кошелькова. Буквально выбросили Ильича из машины, приставили револьвер к виску, пошарили по карманам, отняли деньги, документы, “браунинг”. Ленин, пережив стресс, сразу же взял новую машину и прибыл-таки к детям на елку. Шутил, водил хороводы, угощал конфетами, вручил каждому по подарку – по трубе и по барабану. Ну, настоящий Дед Мороз.

 

Даже в новогоднюю ночь 1924 года, когда Ильич был смертельно болен и жить ему оставалось три недели, Н. К. Крупская устроила традиционную елку. Но после смерти вождя с елкой расправились.

 

С 1926 года украшение елки уже считалось преступлением: ЦК ВКП(б) назвал обычай устанавливать так называемую рождественскую ель антисоветским. В 1927 году на XV съезде партии Сталин заявил об ослаблении антирелигиозной работы среди населения. Началась антирелигиозная кампания. Партконференция 1929 года отменила “христианское” воскресение: страна перешла на “шестидневку”, запрещено празднование Рождества.

 

1935. Привыкли руки к топорам

 

Считается, что реабилитация елки началась с небольшой заметки в газете “Правда”, опубликованной 28 декабря 1935 года. Речь шла об инициативе организовать к Новому году детям хорошую елку. Подписал заметку второй секретарь ЦК компартии Украины Постышев.

 

Неожиданно для всех Сталин согласился.

 

И хотя в “Правде” не бывало несогласованных инициатив, чиновники не торопились организовывать елки. Даже когда их разрешили, многие встретили Новый 1936 год без лесной красавицы. На всякий пожарный: кто-то воспринял предложение в качестве провокации. Остальные же решили: разумнее сначала проследить за судьбой как инициатора елочной реабилитации, так и за самой инициативой.

 

Судьбы сложились по-разному. У елки – хорошо, у Постышева – не очень. Некоторые историки называют Постышева “человеком, который вернул народу елку”. Тезис не бесспорный.

 

Никита Хрущев в своих мемуарах уточнит, что Постышев, прежде чем писать заметку в “Правду”, обратился с идеей лично к Сталину. Тот отреагировал несколько нехарактерно, а потому – загадочно. Хрущев пишет, что вождь, почти не раздумывая, ответил Постышеву: “Возьмите на себя инициативу, а мы поддержим”.

 

Что наводит на размышления. Решение, скорее всего, было тщательно продумано и подготовлено. И вряд ли кем-то еще, кроме самого вождя.

 

1937. Звезда и шампанское

 

Постышев еще был жив, когда по стране начали зажигаться новогодние елки. Первая – в 1937-м в Москве, в Колонном зале Дома союзов. Вместо золотой Вифлеемской звезды появилась новая – красная. Образ Деда Мороза в длинной шубе, высокой круглой шапке и с посохом в руке исполнял известный в те годы конферансье Михаил Гаркави. С его именем, кстати, связана и традиция отмечать праздник шампанским. Дебют “Советского шампанского” состоялся 1 января 1937 года, когда в Кремле на праздничном приеме стахановцев Гаркави под бой курантов впервые осушил бокал игристого. Шампанское, заметим, у нас только-только стали выпускать. В 1937-м разлили первые 300 тысяч бутылок. Досталось на Новый год далеко не всем.

 

Сначала елки украшали по старинке конфетами и фруктами. Потом игрушки стали отражать эпоху. Пионеры с горнами, лики членов Политбюро. Во время войны – пистолеты, десантники, собаки-санитары, Дед Мороз с автоматом. Им на смену пришли игрушечные автомобили, дирижабли с надписью “СССР”, снежинки с серпом и молотом. При Хрущеве появились игрушечные трактора, початки кукурузы, хоккеисты. Затем – космонавты, спутники, персонажи русских сказок.

 

Снегурочка появилась в начале 1950-х. Образ внучки Деда Мороза придумали лауреаты Сталинских премий Лев Кассиль и Сергей Михалков. С этого момента отечественная новогодняя традиция может считаться завершенной. Каких-то принципиальных изменений в праздновании Нового года с тех пор не замечено. Ну, разве что вместо звезды все чаще используют разнообразные политически нейтральные пикообразные верхушки.

 

http://www.rg.ru/2008/12/25/elka.html