Воспоминания Владимира Скворцова о послевоенном детстве

 

Моя бабушка и мама прожили в Ленинграде всю блокаду. Они не любили вспоминать это время и много о нем не рассказывали, но вспоминали, что были очень жестокие бомбежки. А ленинградцы ездили на фронт на трамвае — всего три-четыре километра. родился после войны, в 1948 году.  Мы жили недалеко от Кировского завода, пешком можно было дойти. А за заводом – Пулковские высоты.

 

Мою маму не взяли на фронт из-за её молодости. Но она умела водить автомобиль, что в то время было редкостью для женщин. Машины тогда были газогенераторными: рядом с кабиной располагалась пара  цилиндров, куда закладывали дрова. Без доступа кислорода они вырабатывали газ, на котором и работал автомобиль.

 

Для автомобиля на базе выдавали дрова. Выдавали столько, сколько сможешь унести. Мама ходила на базу не с мешком, а с наматрасником. В него помещалось значительно больше дров. И как бы ей не было тяжело и трудно, она тащила эти дрова в холод, в стужу, понимая, что от них зависит жизнь её и её мамы. Немного дров бабушке удавалось обменивать на хлеб. Это спасло их от голодной смерти.

 

Моё послевоенное детство было пронизано войной. Воевала нарвская шпана, устанавливая свои порядки. Могли и побить, если зайдешь на соседнюю улицу.

 

Где-то на строительстве зданий работали пленные немцы, и мы бегали смотреть на них. Почти все мальчишки были вооружены и играли с оружием, после войны  его осталось очень много. А уж патроны были у каждого. Даже в школу с ними ходили.

 

Не знаю, каким могло быть мое детство, если б не было войны. Моё было с патронами и на обломках зданий».

 

Записала Ольга Костина