(Воспоминания Сары Теплицкой о военном детстве)

 

 

«Помню первые дни войны, когда её только объявили. Война пришла в мой дом и в мою семью на второй день – папа ушел на фронт. На защиту Одессы забрали и всех мальчиков, закончивших десятый класс. Мне было девять лет. Очень многое я помню.

 

Когда начиналась бомбежка, нас, детей, собирали на первом этаже и сажали под стол, накрывая его периной, наивно полагая, что она спасёт от осколков. Это, конечно, абсурд, но матери так делали. Многие прятались в бомбоубежища, которые находились в подвалах под домами. Но если уж в дом попадала бомба, то бомбоубежище становилось братской могилой для тех, кто там находился. Потому что дом разрушался, и обломками заваливало всех: и живых, и мертвых.

 

Я ни разу не ходила в бомбоубежище, сидя при бомбежках под столом с периной. Порой мы просиживали так всю ночь, не сомкнув глаз. Почти каждую ночь мы выходили на улицу, чтобы посмотреть, как зенитчики ловят в перекрестие прожекторов фашистский самолет.

 

Вода и хлеб. Их не было. А если находили воду или хлеб, то стояли длинные очереди, в которых были женщины, старики и дети. Немецкие лётчики очень любили расстреливать эти очереди из пулеметов на бреющем полете. Иногда мама возвращалась с хлебом и с иссеченной осколками одеждой. Бог берег её.

 

В каждом дворе стояли бочки с водой и ёмкости с песком. Когда шел обстрел Одессы, дети и взрослые дежурили на крышах и сбрасывали горящие осколки в воду или песок, чтобы не начался пожар. Кроме того, были специальные дежурные, которые в случае бомбежки загоняли всех в укрытие.

 

Женщин, детей, раненых постоянно эвакуировали из Одессы морем в Новороссийск. Пароходы уходили из Одессы, а немцы нещадно бомбили их, хотя наверняка знали и видели, что на них увозят мирное население города.

 

Мы собирались очень быстро, и хотя вещей у нас было немного, но рюкзак, который я несла за спиной, казался мне огромным, потому что всё время опрокидывал меня на спину. У мамы на руках кроме того была сестренка. При посадке на пароход мама сказала:

 

« Если суждено погибнуть, то пусть всем вместе, чтобы никто не остался и не мучился в одиночестве.»

 

Нет страшнее слов, которые можно услышать от матери.

 

Вот пароход отчалил и вышел в открытое море. И мы увидели кровавое зарево над Одессой. Фронт проходил уже в трех километрах от неё.

 

Раненые были в каютах. А на палубе мы – женщины и дети. Вначале сидели, а потом лежали, потому что начался сильный шторм и всех укачало. Наверное, из-за шторма и сильного ветра в этот день нас не бомбили немецкие самолеты. Кроме того, все транспорты сопровождали три истребителя. Это и спасло.

 

Прибыли в Новороссийск. Когда подходили к причалу, меня поразило зрелище несметного числа людей, усеявших порт и причал. Это было похоже на липкую ленту для мух, усеянную насекомыми. Только насекомыми были люди.

 

Потом подогнали эшелон с вагонами для скота. Эти вагоны наспех переделали, сделав их двухэтажными, чтобы можно было увезти больше людей. Целый месяц мы ехали в этих вагонах, добывая на станциях воду и еду. И, наконец, доехали до Балхаша. Казахстан. Тут не бомбили».

 

Справка: Во время Великой Отечественной войны Одесский оборонительный район сражался с превосходящими силами противника 73 дня, с 5 августа по 16 октября 1941 года. 8 августа в городе было объявлено осадное положение. С 13 августа Одесса была полностью блокирована с суши. Несмотря на сухопутную блокаду и численное превосходство, врагу не удалось сломить сопротивление защитников, – войска были планово эвакуированы и переброшены для усиления 51-ой отдельной армии, оборонявшейся в Крыму.

 

Записала Ольга Костина