История щенячьей жизни

 

Я плохо помню, какое оно – то место, где я родился. Помню, там было тесно и темно, и люди никогда не приходили поиграть с нами. Я помню маму и её мягкую шёрстку. Помню также, что она часто болела и потому выглядела худой и измождённой. Молока у неё было мало, его совсем не хватало на меня, моих братьев и сестёр. Я помню, как многие из них постепенно умирали от голода, и я жутко тосковал по ним.

 

Я отлично помню тот день, когда нас с мамой разлучили. Мне было так грустно и страшно, у меня только-только прорезались молочные зубы, и мне лучше бы было остаться рядом с мамой подольше, но она была больна и слаба, а люди неустанно повторяли, что им нужны деньги и что им надоел создаваемый мной и моей сестрёнкой «бардак». Нас посадили в клетку и отнесли в странное место. Там были только мы вдвоём. Мы прижимались друг к дружке от страха, но никто не пришёл нас обогреть и приласкать. Вокруг было столько всего нового и непонятного, столько странных звуков и запахов! Мы оказались в магазине, где множество других животных! Некоторые пронзительно кричали, другие тявкали! Вот я и моя сестра теснимся в маленькой клетке. Я слышу, что, кроме нас, здесь есть и другие щенки. Жаль, что мы не можем с ними поиграть! Весь день нам приходится ютиться в клетке, порой шарахаясь в страхе, когда проходящие мимо люди стучат по стеклу, чтобы привлечь наше внимание. Время от времени нас достают из клетки, чтобы подержать или показать людям. Некоторые из них обходятся с нами нежно, а некоторые – грубо. Мы часто слышим: «Ой, какие хорошенькие! Я тоже такого хочу!”, но нас почему-то никто не покупает.

 

Прошлой ночью, когда в магазине уже давно погас свет, моя сестра умерла. Я прижал голову к её мягкой шёрстке и почувствовал, как жизнь медленно покидает её маленькое, худое тельце. Я слышал, как про мою сестричку говорили, что она больна, и что поэтому меня нужно продать «со скидкой», чтобы не держать меня в магазине слишком долго. Наверное, я со своим слабым поскуливанием был единственным, кто оплакивал мою бедную сестричку, когда утром её тельце вынули из нашей клетки, чтобы выкинуть.

 

Сегодня пришли незнакомые люди и купили меня! О, лучший день в моей жизни! Это очень хорошая и добрая семья, они очень-очень хотели взять меня к себе. Они купили мне миску и еду, а их маленькая девочка так нежно сжимала меня в своих объятиях. Я так её люблю! Её папа и мама говорят, какой я симпатичный и добрый щеночек! Они назвали меня Эйнджел. Мне нравится облизывать моих людей! Эта семья так обо мне заботится. Они добрые, нежные, и ласковые. Они терпеливо учат меня, что делать хорошо, а что плохо, хорошо меня кормят и дарят свою любовь и тепло! Мне так хочется доставлять одну лишь радость этим замечательным людям! И я люблю их маленькую дочку и обожаю бегать и играть с ней.

 

Сегодня я был у ветеринара. Это место показалось мне странным, и я поначалу немного испугался, тем более что мне должны были сделать какие-то уколы. Однако моя лучшая подруга, маленькая девочка, нежно придерживала меня и нашёптывала, что всё будет хорошо, и что я не должен бояться, и страх потихоньку исчез. Должно быть, ветеринар сообщил моей дорогой семье какие-то плохие новости, так как после визита к нему они выглядели ужасно печальными. Так, доктор произносил непонятные слова «дисплазия тазобедренного сустава» и ещё что-то говорил про моё сердце. Он также не раз повторил слова «собаководы-любители», «осмотр», а также говорил о плохом здоровье моих родителей. Я не знаю ничего о том, что это может значить, но мне больно видеть мою семью такой печальной. Однако это не мешает им любить меня, и я тоже люблю их очень сильно!

 

Мне уже 6 месяцев. Другие щенки в этом возрасте уже крепкие и озорные, а мне чуть ли не каждое движение доставляет боль. Эта боль никогда не проходит. Она донимает меня, даже когда я бегаю и играю с маленькой девочкой, и мне больно и трудно дышать. Я стараюсь, как могу, быть сильным и крепким псом, но это так непросто. Мне больно видеть грусть в её глазах и слышать от её мамы и папы, что “может, уже пора”. Уже не раз меня возили к ветеринару и каждый раз новости неутешительные. Ветеринар постоянно говорит о каких-то врождённых проблемах. А я всего лишь хочу вместе со своей семьёй радоваться тёплому солнцу, играть и бегать, тыкаться в них носом. Со вчерашней ночи мне стало намного хуже. Боль не отпускает теперь ни на секунду. Больно даже вставать и идти к миске с водой. Я пытаюсь подняться на лапы, но от бессилия и боли мне удаётся лишь тихо поскулить. Вот в последний раз я оказываюсь в машине. У всех на лице печаль, но я не могу понять, отчего. Чем я провинился?

 

Я старался быть хорошим и ласковым. Что я делал не так? О, если бы только эта боль ушла! Если бы только я мог осушить слёзы маленькой девочки. Я пытаюсь мордой дотянуться и облизнуть её руку, но сил хватает только на слабый стон. Операционный стол ветлечебницы такой ледяной! Мне так страшно. Люди обнимают и ласкают меня. Они плачут, уткнувшись в мой теплый мех. Я чувствую их любовь и печаль. Я тихонько облизываю им руки. Даже ветеринар сегодня не вызывает у меня такого страха, как раньше. Он даже скорее ласков и я чувствую постепенное облегчение моей боли. Девочка нежно придерживает меня и я благодарен ей за подаренные мне любовь и заботу.

 

В передней лапе слегка кольнуло. Вот боль растворяется, улетучивается, и я чувствую спокойствие и умиротворенность. Мне удаётся нежно облизнуть руку девочки. Теперь, как во сне, я вижу перед глазами мою маму, братьев и сестёр, они где-то там, вдали, среди зелени. Они говорят мне, что там нет боли, есть только спокойствие и счастье.

 

Я прощаюсь с семьёй девочки единственным известным мне способом – слабо повиливая хвостом и тыкаясь в них носом. Я надеялся, что проведу с ними много-много долгих лет, но этому, видимо, не суждено было случиться. “Понимаете, в чём дело,” – объясняет ветеринар, – «щенки из зоомагазина зачастую поступают туда от недобросовестных заводчиков”. Боль ушла, и пройдёт много лет, прежде чем я снова увижу эту дорогую мне семью. Жаль, а ведь всё могло быть совсем иначе.

 

(Автор разрешает публикацию и воспроизведение данного материала в надежде, что это поможет прекратить деятельность недобросовестных заводчиков, заинтересованных исключительно в финансовой выгоде, а не в улучшении качества пород).

Copyright 1999 J. Ellis

 

В свое время в СССР существовали два основных пути приобретения собаки: у знакомых или через клуб служебного собаководства. Выбор пород тоже был не особо велик, но, например, чтобы взять овчарку из хорошего питомника, надо было пройти курсы ДОСААФ, но вам могли отказать, если считали, что вы не можете предоставить собаке должных условий. К собакам «от знакомых, соседей» это не относилось. Были еще птичьи рынки, мекка для детей, где можно было купить кого угодно и оно могло вырасти кем угодно.

 

Сейчас в России ситуация на рынке коммерческого собаководства, пожалуй, такая же, как в Северной Америке и в Канаде, и, хотя все приведенные ниже материалы относятся к местному рынку , я думаю, реалии, показаные в этой статье, вполне могут относиться и к России, и к другим странам СНГ. Во всяком случае, купленный нами на птичьем рынке у брокера «породистый» щенок, хотя и обладал многими породными качесвами, на всех выставках стабильно занимал последнее место.

 

Сейчас у меня две собаки, которые попали к нам различными путями. Не могу сказать, что мой опыт во всем положительный, поэтому я решила поделиться им и результатами своих исследований, чтобы помочь читателям сориентироваться на рынке коммерческого собаководства в Канаде. Одна из моих собак куплена у добросовестного, хотя и коммерческого заводчика. Собаку мы получили в 9 недель ( хотя выбрали и оплатили в 4 недели), у неё были сделаны все прививки, Когда мы приехали выбирать щенка, его родители, дедушка и еще две собаки были дома. Нас пригласили в дом, и по очевидным признакам: развешанным на стенах портретам, разложенным по дому собачьим лежанкам, щенячьему загону, расположенному рядом со спальней хозяев и содержащимся в идеальной чистоте, мы поняли, что собак здесь любят и берегут.

 

Щенячьи фермы

 

Термин “щенячья ферма” обычно применяется для обозначения собаководческих контор, занимающихся крупномасштабным разведением животных в неблагоприятных условиях и предлагающих доверчивым покупателям щенков чистых и смешанных пород как напрямую, так и через посредников.

 

Такие фермы зачастую поставляют щенков в зоомагазины (обычно через брокера или независимого агента), но иногда могут работать и напрямую с конечными покупателями. Собаки разводятся исключительно ради получения финансовой прибыли, а, следовательно, мало внимания уделяется как их общему физическому здоровью, так и психологическому состоянию. Так, многие животные страдают целым рядом заболеваний, а также постоянно насильно подвергаются вязке с целью разведения. Таким образом, на щенячьих фермах щенки рождаются у слабых, истощённых родителей. Взрослых сук вяжут в каждую течку, в результате чего у каждой из них появляется по два помёта в год. При таком интенсивном разведении к шести-восьми годам животные уже настолько слабые и истощенные, что не могут больше приносить потомства, и их зачастую просто-напросто убивают.

 

Основная задача владельцев щенячьих ферм – минимизировать издержки с целью получить максимальную прибыль от продажи щенков. По этой причине собак содержат в антисанитарных условиях, часто в очень тесных клетках и ящиках, в которых собакам и повернуться негде. В худшем случае, железные клетки ставят одна на другую, в результате чего экскременты проваливаются сквозь сетчатые стенки и пол, запутываются в шерсти животных.

 

Также бывает, что собак содержат в переполненных стойлах, пол в которых покрыт толстым слоем экскрементов, или в клетках, подвешенных под потолком. Кормят их недостаточно, обеспечивая необходимый минимум для поддержания жизнедеятельности, при этом используя самые дешевые и низкокачественные корма. При этом собаки редко получают какую-либо ветеринарную помощь, в связи с чем у щенков с подобных ферм зачастую встречаются многочисленные легко предотвратимые заболевания.

 

Щенки, выращенные на подобных фермах, зачастую демонстрируют не только поведенческие отклонения, но и имеют другие, более серьезные заболевания, а, следовательно, с трудом способны адаптироваться к жизни внутри семьи по причине недостатка или полного отсутствия опыта общения с людьми.

 

Брокеры

 

Брокеры занимаются тем, что скупают щенков, как по одному, так и целыми помётами, с целью перепродажи по более высокой цене. Например, брокер может приобрести щенка в маленьком городке, у неизвестного заводчика за 50 долларов и перепродать его через свой веб-сайт уже за 350.

 

Брокерами могут выступать как крупные коммерческие компании, например, The Hunte Corporation, так и более мелкие, сомнительные предприятия, которые покупают щенков, по каким-либо причинам не прошедших строгий отбор со стороны Hunte и других крупных брокеров.

 

Подобные фирмы скупают у заводчиков напрямую либо опосредованно так называемых ‘второсортных’ щенков, также известных, как щенки класса “B”. Далее происходит реализация этих щенков через частные объявления, на блошиных рынках, либо на парковках Walmart. Некоторые, наиболее креативные, выдают щенков за «спасённых», взимая «за усыновление» плату намного выше цен на блошином рынке и обязывая, при этом, нового владельца подписать отказ от любых претензий в случае неудовлетворительного состояния здоровья питомца.

 

Некоторые брокеры даже выступают импортёрами, ввозя животных целыми партиями и помётами из-за границы, преимущественно из стран Восточной Европы.

 

Учитывая, что расходы на разведение животных там ЗНАЧИТЕЛЬНО ниже, но и цены, по которым щенков можно продать, также невысоки, брокеры-импортеры зачастую скупают животных целыми помётами и перепродают на американском рынке по завышенным ценам. Некоторые брокеры организуют ввоз щенков только после получения «заказов» на них. Обычно такие брокеры работают через свои профессионально оформленные вебсайты, где нередко можно встретить ничем не подтвержденные заявления о том, что у иностранных (сертифицированных Международной Кинологической Федерацией/FCI) щенков более крепкое здоровье, чем у их североамериканских собратьев.

 

Продолжение в следующем номере

 

Ирина Маркович