Продолжение
(начало в №72 и №73)

5

Мандарины долго выбирать не стали. Просто попробовали, какие были вкуснее, и купили. И для себя, и для Анны Степановны.

 

Еще везде стояли украшенные ёлки, поэтому пол-января в душе сохранялось ощущение праздника. Мы устали от хождения по магазинам и решили вернуться домой. Да и проголодались сильно. Зойка жадными глазами провожала каждую кафешку.

 

Я остановилась, чтобы переложить покупки из одной руки в другую. Зойка моментально воспользовалась остановкой и подбежала к ближайшей витрине, где переливалась всеми цветами и вращалась небольшая елочка. Она прижалась носом к стеклу и стала похожа на румяного розового поросенка. У ее ног сидела собака. Та самая, которую она гладила своей варежкой. Собака так же зачарованно смотрела на светящуюся ёлку. И мне показалось, что она улыбается.

 

Зойка резко отстранилась от стекла и увидела, что я наблюдаю за ней. За ней и за собакой. Она постаралась загородить собой дворнягу, но та высунула морду из-за шубки девочки и приветливо помахала мне хвостом.

 

— Она опять здесь? Она что, все время шла за нами? — строго спросила я.

 

Дочь потупилась и стала ковырять снег сапожком.

 

— Я просто сказала ей на ушко, что люблю ее, — жалобно и тихо произнесла Зойка.

 

— Думаешь, она поняла? — уже мягче спросила я.

 

— Конечно, мамочка! — обрадовалась дочка перемене в моем настроении.

 

— Конечно, она все поняла. Ты посмотри, какая она умная. Какие умные у нее глаза. И она умеет улыбаться!

 

Собака в подтверждение ее слов снова замахала хвостом.

 

— Пойдем, мы замерзли и есть хотим, — я снова потянула дочь за руку.

 

— А Найда? Она ведь тоже замерзла и голодна, — не унималась Зойка.

 

Я промолчала, борясь в душе со странным чувством. Мне жаль было собаку, которой дочь уже дала имя, но я вовсе не собиралась заводить домашнего питомца, отлично понимая, какая это ответственность.

 

Мы прошли несколько метров. Зоя шла с поникшей половой. Вдруг меня что-то как будто толкнуло в спину, и я оглянулась. Собака сидела у сияющей огнями витрины. Она больше не бежала за нами. Она обреченно осталась на улице, уразумев, что мы не те, за кого она нас приняла.

 

Мне внезапно стало стыдно. Даже руки согрелись от прихлынувшей крови.

 

— Чего сидишь? — сердито крикнула я ей. — Особое приглашение требуется?

 

Собака со всех ног бросилась к нам. Так мы и пошли дальше: я, Зойка и трусившая рядом грязная псина. Пришлось пройти пешком несколько остановок, потому что с такой грязной и не пристегнутой на поводок собакой нас не пустили бы ни в один транспорт.

 

6

 

Дома мы отогрелись. И первым делом покормили Найду. Она ела очень осторожно, не спеша. Даже как-то деликатно, хотя видно было, что была очень голодна. И съела все до крошки. Потом улеглась на половик возле входной двери, положила морду на сложенные лапы и умными глазами следила за нашими передвижениями по квартире.

 

Мы тоже хотели есть. Но от собаки стало так вонять оттаявшей шерстью, что мы с Зойкой приняли решение: сначала нужно ее искупать. Специального шампуня не было, поэтому мы мыли ее Зойкиным детским шампунем. Не скажу, что процедура собаке нравилась. Но она покорно позволила вымыть себя и срезать сбившуюся в твердые комки шерсть.

 

В процессе мытья я определила, что это не Найда, а Найденыш, и что шерсть у собаки удивительного кремово-золотистого цвета.

 

Мы завернули пса в большое махровое полотенце, которое он тут же сбросил на пол и встряхнулся по-собачьи, забрызгав обои в прихожей. А потом залаял звонко и радостно, пританцовывая всеми лапами на паркетном полу.

 

— Мамочка, смотри, какой он красивый! — воскликнула Зойка. — Это он так нам спасибо говорит, правда?

 

Я погладила пса по голове, и он с достоинством принял мою ласку, слегка вильнув хвостом. Зато Зойку облизал. Вот уж она обрадовалась.

 

Наконец, я добралась до кухни. Заглянув в холодильник, поняла — нужно что-то приготовить. Пока дочь возилась в прихожей с собакой, пытаясь расчесать золотистую шерсть, я достала глубокую сковороду, быстро накрошила в нее картошки с овощами, засыпала все сыром и сунула в духовку.

 

Набегавшись за день по магазинам, я почувствовала, как гудят ноги. Решила — пока на кухне готовится еда, немного отдохну. Улеглась поперек софы и задрала ноги на стенку. Сразу стало удивительно легко. Это Анна Степановна научила меня так снимать усталость.

 

Зойка тут же оказалась рядом в той же позе. Мы лежали, задрав вверх ноги, очень довольные собой, прошедшим днем и удачным подарком для бабушки. Но каждая из нас в душе знала, что больше всего мы рады новому члену семьи, появившемуся у нас так внезапно. Ощущение радости не покидало ни меня, ни Зойку. Пес крутился возле софы, не решаясь вспрыгнуть на нее.

 

В конце концов, он понял, что мы его к себе не зовём, и улегся на полу, привалившись боком к софе.

Ольга Костина

(Окончание в следующем номере)