Я — одуванчик. Самый обыкновенный. Расту, где попало. В прямом смысле, где попало, там и выросло. Вообще-то у меня древнее имя, но оно не очень благозвучное – Taraxacum officinale. Язык сломаешь. Хотя, если по-простому, это значит лекарственный. Но так меня зовут редко: ботаники там или фармацевты всякие, аптекари. Мне больше нравится «одуванчик». Ласковое такое имя, лёгкое, воздушное…

 

Нравится мне жить. Радостно и весело. Я вообще неприхотливый: могу у речки поселиться, на лугу, у дороги. Да где угодно могу! Порой бывает трудно через асфальт протискиваться или бетон теснить. Но справляюсь. Сам не знаю, откуда во мне силы такие. От солнца и от земли, наверное.

 

Жаль, быстро седею. Но опять же, без грусти. Зато какая красота! От такой старости одна радость. Столько детей в мир выводить. Улетают, вместе с ветром, пусть живут, белому свету радуются.

 

Солнце люблю. Всегда весело на него смотрю. Кто хочет, может часы по мне проверять: в шесть на утренней зорьке я янтарные глаза свои открываю навстречу солнцу. А как оно на закат перевалит, в три часа пополудни, и я отдыхаю — цветы свои закрываю.

 

Еще люблю тепло, чтобы дожди чистые и короткие. От этого во мне столько силы прибавляется, что могу я почти все болезни человеческие лечить. И кормить могу, и вином своим напоить, и вареньем угостить.

 

Меня всякие букашки любят, каждый день ко мне, как вы на кухню. Нектар у меня знатный. Правда, пчелам взяток небольшой, но и они меня уважают. И такой я сильный, хоть и маленький, что на всех меня хватает. Потому что не жадный.

 

Думаете, хвастаюсь? Ну, если только совсем чуть-чуть. Потому что всё это чистая правда. Да я ведь и не один такой, много нас.

 

Может, оттого, что так нас много, что так любим мы жизнь и всё, что вокруг нас, многие думают, что мы — сорняки. Ругают нас, когда мы по полянам рассыпаемся бархатным желтым ковром. А пуще бранятся, когда легкие наши пушинки-парашютики в догонялки с ветром играют. Говорят, что мы захватчики и аллергены.

 

Изводят меня химикатами, очень редкая гадость! Лопатками всякими ковыряют, буравчики придумали, чтобы до самых корней добраться. Добираются-таки. Но хуже всего – косилки. Эти нашего брата много кладут. Особенно в молодом возрасте. До седины многие не доживают. Но за них другие стараются. Такие, как я.

 

Чтобы выжить, приходиться приспосабливаться. Как услышу стук или стрекот этой железяки, всем командую: «Ложись!» Кто успел к земле теснее прижаться, тот до седых волос доживет и детей своих в полет отправит.

 

Так и спасаемся.

 

Потому что жизнь любим!

От имени всех одуванчиков —
один канадский одуван.

 

Нежные одуванчики,

Важные одуваны.

Желтые сарафанчики,

Пышные сарафаны.

 

 

Радостно май встречая,

Буйным ковром желтеете.

Даже не замечая,

Как вы потом седеете.

 

 

Что за беда? В июле

Снова цветы появятся.

Вместе с другими травами

В росах ночных искупаются.

 

Радостные, веселые.

Им нипочем косилки.

И в городах и селах

Сеют свои пушинки.

 

 

Легкие, очень сильные,

Солнцем насквозь пронизаны.

Просто они красивые

Силой своею к жизни.

 

 

Чем вы их больше косите,

Тем они выше встанут.

Зря вы косилкой возите.

Жить они не перестанут.

 

Ольга Костина