Он любил август. Сколько себя помнил. В детстве август пах арбузами, дынями, теплыми дождями и высушенным сеном. Когда подрос, ему нравилось наслаждаться еще целым месяцем ничегонеделанья. Предвкушением встречи с одноклассниками, когда можно похвастаться загаром, окрепшими мускулами и высоким ростом. За лето все обязательно вырастали, и потом на школьном дворе мерялись, кто кого выше. Кому первому стоять на физкультуре в шеренге.

 

Юра всегда был первым. Сначала гордился своим ростом, переживал, чтобы никто его не опередил. А потом понял, что немногие вырастают такими высокими (длинными, как любила подчеркнуть его одноклассница Вера) и успокоился. К школьному выпускному его рост был 1метр 90 сантиметров. А мама утверждала, что мужчины растут до 25 лет.

 

Рост и необыкновенная общительность помогали ему в жизни. Он мог насмешить учительницу, и она вместо тройки выводила ему четверку. Юра мог почти час говорить о чем угодно, не останавливаясь ни на минуту. При этом произносил слова так быстро, что не все успевали улавливать их смысл. А он несся уже дальше.

 

И самое главное — имея такой рост, Юра мог покорять сердца девчонок. Легко. Пошутит, наговорит кучу слов — и девочка уже смотрит на него влюбленными глазами. Бери и веди в парк. Или еще куда-нибудь. Неважно. Юре был интересен сам процесс «убалтывания».

 

Мама часто говорила ему:

 

— Юрка, ну в кого ты такой бабник? Отец, вроде, спокойный, никогда на другую не посмотрит. А у тебя девчонки меняются, как окна в скором поезде, когда стоишь на перроне. Ты хоть успеваешь запомнить их лица и имена?

 

— У меня есть единственная женщина, которой я никогда не изменю и ни на кого ее не променяю, — сыпал Юрка словами, подхалимски глядя на мать.

 

— Ох, нарвешься ты, сынок! Попадется какая-нибудь стервоза, окрутит тебя так, что ты и о мамке забудешь,
и как звать тебя будешь вспоминать только тогда, когда она тебя кликнет.

 

— Не-е-е, мама. Я девчонок очень хорошо знаю.

 

И психологию их, и чего хотят, и что замуж каждая спит и видит.

 

— Смотри, сынок. Не нарвись. И не обижай девчонок-то! Хотя ты ласковый, ты не обидишь. Вот непостоянный только, — вздохнула мать.

 

— Не волнуйся, мамуля! У меня все схвачено! Я с одной от скуки умру. А хороших и красивых знаешь сколько! — Юрка ухмыльнулся довольный.

 

— Тебе бы умную, — вставила мать.

 

— И умных хватает, поверь мне, — убеждал ее сын.

 

Разговоры эти происходили, как правило, на кухне, когда Юра завтракал или ужинал. Но всегда заканчивались одинаково.

 

— Всё, ма! Я побежал. Уже опаздываю. Одно могу обещать тебе твердо — в подоле не принесу.

 

2

 

Юра жил в небольшом городе, поэтому учиться дальше поехал в столицу. Где неожиданно для себя поступил в военное училище. Правду говоря, он и не собирался быть военным. Но решил не разлучаться с закадычным дружком Серёгой. А тот просто бредил армией. Вот Юрка и угодил в казарму вместе с ним.

 

Ой, как не нравилось ему в этом училище! Вставать рано, бежать долго, мыться по расписанию раз в неделю, белье менять — раз в неделю. В казарме всегда вонь такая, хоть топор вешай. А еще и учись, и в город только по увольнительной. А её еще заслужить нужно. Наряды, дежурства… Постоянно хотелось спать и есть. Но решил потерпеть — не в армию же идти.

 

В свой первый отпуск Юра поехал тоже в августе. Тут уж он весь месяц надоевшую курсантскую форму не снимал — красовался перед всеми. Высокий, стройный, подтянутый. Возмужавший, конечно.

 

Если раньше от девушек отбоя не было, то теперь просто в очередь к нему становились. Юра никому не отказывал. Ему казалось, что август состоял из сплошных звездных ночей, когда можно быть сильным, красивым и желанным. Он думал, что это никогда не кончится. Но наступил сентябрь.

 

В октябре от мамы пришло письмо, где после обычных семейных новостей она сообщала Юре:

 

«Приходила девушка к нам домой, просила твой адрес. Но я не дала. Она расплакалась и сказала, что беременная. От тебя, сыночек. А зовут ее Лида. Помнишь такую? Так давать ли ей твой адрес?»

 

Эта неприятная новость несколько смутила Юру. Но он не умел быть долго в плохом настроении. Такие заявления от своих девушек он слышал очень много раз. Но друг Серёга научил его очень простому фокусу.

 

— Просто говоришь в таком случае, что в детстве переболел свинкой и теперь никогда не сможешь иметь детей, — подмигивал другу Сергей.

 

— Такое, правда, бывает? — засомневался Юрий.

 

— Стопроцентно! У меня же мама докторица, забыл?

 

— Отлично! Это беспроигрышная отговорка! — обрадовался Юра.

 

— Еще можешь сказать, что жил с родителями в радиационной зоне. Результат — тот же. У тебя есть выбор. Но лучше врать всем одинаково. Чтобы не запутаться.

 

С тех пор Юрий каждый раз, сблизившись с девушкой, как бы делился с ней своей сокровенной тайной. Почти всегда девушки сначала огорчались, но потом были очень рады, потому что не нужно было бояться нежелательных последствий их связи.

 

Маме Юра написал, что девушки по имени Лида никогда у него не было. И всё. Больше этот вопрос никогда не всплывал.

 

Учиться стало легче. Привык, втянулся, даже стал получать удовольствие от «суровых курсантских будней». Зато были выходные, когда его выходы в город превращались в праздники. А праздники эти устраивали ему девушки. Он успел «завести» их немало.

 

Юлька могла встретиться в любом месте и в любое время. Ее очередь всегда была последней. Света, дочь полковника, студентка, была на людях жеманной. Но, оставшись с ней наедине, парень не уставал удивляться ее бесстыдству, доходившему до цинизма. Тома работала в штабе, она всегда при встрече скромно опускала глаза, но в любви была страстной и настойчивой. Татьяна писала диссертацию, вела заумные беседы, а ночью могла прибежать к казарме и предаться страсти прямо в кустах. Были также Инна, Аня и ещё одна Светлана. Все трое работали продавщицами в большом столичном универмаге.

 

Иногда он запутывался в датах свиданий, в номерах телефонов. Назначал встречу у Светы дома, а когда приходил, дома были родители. Строгий полковник с сомнением поглядывал на Юрия и всегда грозил ему пальцем. Светлана, жеманно поведя плечиком, разыгрывала сцену:

 

— Ты почему без звонка, Юрик? — громко вопрошала она. А потом шепотом добавляла. — Я сейчас сниму с себя все лишнее и выйду в подъезд.

 

— Да я на минуту забежал, — тоже громко отвечал он. — Соскучился.

 

Встречи в подъезде Юре не нравились. Все время как на вулкане. Или соседи с мусором выходят, или Светкины родители выглядывают, чтобы убедиться, что с дочерью ничего не случилось. А в промежутках… Он порой сам бывал шокирован. Эта острота и непредсказуемость очень нравились Юре.

 

Татьяна вскоре вышла замуж и защитила диссертацию. Он изредка встречался с ней. Хоть она была большой занудой, но тело ее всегда очень привлекало Юрия.

 

Тамара была не прочь выйти за Юрия замуж. И уже несколько раз намекала ему об этом. Но он отшучивался и переводил разговор на тему Тамариных прелестей. Об этом она могла слушать бесконечно. А Юре-говоруну было нетрудно угодить девушке.

 

Как ни странно, никто, кроме Тамары, о замужестве не заикался. И Юрий наслаждался молодостью, свободой, и дружескими курсантскими посиделками. Любили расписать пульку в преферанс.

 

Учился Юрий неохотно. Тянул с троечки на троечку. Правда, «хвостов» не имел, поэтому в отпуск ездил без задержек. Пять лет учебы пролетели очень быстро. Последние два года курсанты могли жить вне училища, это давало им дополнительную свободу.

 

Близился выпуск. Многие его друзья женились, некоторые даже обзавелись детьми. Почти все думали о предстоящем распределении. И каждый понимал, что семейному и хорошо успевающему курсанту может повезти с хорошим местом.

 

Последней весной перед выпуском на курсе, где учился Юрий, только одиннадцать парней остались холостыми. Юрий входил в их число. Его не привлекал брак. Он настолько привык к смене партнерш, что не мог себе представить, как можно так долго жить с одной женщиной.

 

Ольга Костина

(Продолжение в следующем номере)