В “Вестнике трех городов” № 62 (ноябрь 2013 года) я писала о программе подготовки к школе “Get Ready for School”, которая проводится в рамках организации StrongStart. В феврале мой сын начал (и закончил) ходить на эту программу, поэтому теперь я могу рассказать о ней в подробностях.

 

Программа хорошая, только не всем подходит.

 

Перед самым началом программы проводилось тестирование с целью определить, что знает ребенок: своего рода отправной пункт для его дальнейшего обучения. После этой встречи у меня осталось негативное ощущение. Ребенку устроили “допрос с пристрастием”, прося показать в книге с перекидными страницами то одно, то другое; все это были предметы, абсолютно его не интересовавшие, и он отказывался сотрудничать. Я объяснила, что ребенок никогда не делает сразу того, о чем его просят. “Так и запишем, – сказала она, – not cooperative”. (не склонен к сотрудничеству) В детском центре (Our Place OEYC) как-то лучше умеют найти подход; стараются подстроиться под личность ребенка, а ребенок постепенно, мало помалу, начинает учить рутины и правила, поет песенки и даже учит английские слова!..

 

Через неделю после тестирования началась сама программа. Основная ее цель – обучить детей звукам, их правильному произнесению, а также расширить словарный запас. Помимо этого подготовить к правилам поведения в JK.

 

Первые две недели были ознакомительными для детей: их приучали к правилам и рутинам программы; затем в маленьких группах с детьми стали реально заниматься: осваивать буквы и звуки “с”, “м”, “э” (английское “a”), находить одинаковые предметы из множества (задания на “одинаковое”-“разное”), исследовать звуки, издаваемые разными музыкальными инструментами. Как сказала инструктор на первом родительском собрании, “we are not a play-based program, we have a curriculum” (“наша программа основана не на игровом подходе, у нас есть учебный план”).

 

Данный момент меня, честно говоря, не порадовал: мой ребенок сильно против каких бы то ни было “планов”. На одном из занятий я наблюдала, как все стоят в большом кругу, а мой сын ревет и громко орет. Я сразу поняла, почему: незадолго до этого я видела его через стекло, он ходил с гусеницей (мягкой игрушкой) и был очень рад этому. А перед сбором в круг гусеницу отобрали (это потом мне еще ведущая подтвердила). В результате получилось, что мой мальчик и сам не участвовал в занятиях в большом кругу, и другим не давал. А оставили бы ему гусеницу в руках, уступили бы в мелочах, – все было бы хорошо, он бы спокойно и с удовольствием участвовал.

 

И вот, спустя две с половиной недели после начала программы, мой сын утром наотрез отказывался ехать в “школу” (не уверена, что я правильно поступила, назвав для него так эту программу). Мы с мужем насилу его вдвоем одели: он орал, ревел, брыкался и вырывался. Мы стали расспрашивать, в чем дело – он говорил, что его там обижают, инструктора ему не нравятся, короче, все плохо. Тем не менее, надо было съездить – хотя бы еще один раз, чтобы понять, что происходит.

 

По приезду отказывался идти в комнату, где проводятся занятия. Я была вынуждена нести его на руках. Он только говорил “кука” и показывал на выход (на его языке это означает, “пошли отсюда”).

 

Ведущая инструктор предложила мне остаться вместе с ним на все время занятия. Сын согласился побыть, раз я буду присутствовать.

 

Честно говоря, у меня сложилось не самое лучшее впечатление. Т.е. возможно, каким-то детям это подходит, но моему сыну – нет. А может, он еще слишком маленький, ведь ему всего 3 года, а большинству детей на программе – 4.

 

Когда мы только вошли, я – с брыкающимся мальчонкой на руках, – и поговорили с ведущей, по-моему, очевидно было, что есть проблема. Однако, одна из инструкторов, как ни в чем ни бывало, через несколько минут после того, как я спустила мальчика с рук, и он еще ходил потерянный, позвала его на тестирование (assessment). Не знаю, возможно, это у них рутина такая: по утрам проверять, что каждый ребенок помнит с предыдущего занятия (-ий). Я ей мягко объяснила, что мой мальчик сейчас не в состоянии.

 

Я краем уха послушала, как идет “тестирование”. Она каждого ребенка расспрашивала про слоги!.. Мол, сколько слогов в его имени. Я, конечно, не знаю, но по-моему как-то рановато для 3-4 летних детей… Пусть она просила слоги обозначать хлопками (произносить слово по слогам и хлопать в такт), но все равно, мне кажется, сложно… Дети, естественно, отвлекались, не особо рвались отвечать на ее вопросы, но она упорно стояла на своем.

 

Потом начались занятия в большом кругу. Инструктора очень старались, чтобы все дети организовали именно круг, а не просто сидели вместе!.. Как, например, работает в детском центре. Там мой мальчик иногда вообще отдельно ото всех, как рассказывают воспитатели, но все равно он при этом принимает участие: поет, делает ручками движения… А потом постепенно оказывается в кругу, в первых рядах!.. Потому что там на него никто не давит, не прессует, он свободен, и в то же время, его заинтересовывают.

 

Помимо стандартных песенок для “времени в кругу”, ведущая инструктор достала карточки с именами всех детей, выкладывала их по три, и в песенно-игровой форме вызывали каждого ребенка по очереди найти карточку со своим именем, т.е. выбрать из трех. Мой ребенок не хотел принимать участия в пении, и карточку взял только, когда я ему показала.

 

Затем стали разбирать детей по маленьким группам, образуя “паровозик”. Я быстренько интерпретировала своему сыну, что детки строятся в гусеницу, он это принял, и тоже положил ручки на плечи впереди стоящему ребенку.

 

В маленьком кругу повторяли пройденные буквы и звуки (S, M, A) в игровой форме: надо было обвести букву пальчиком (это единственное, что понравилось моему малышу), найти требуемую букву среди множества других, выложить из палочек буквы сначала А, потом S. Инструктор показала, как. Мой малыш букву А выложил легко, что меня удивило, а вот букву S выложил наоборот (зеркальным отражением). И настаивал, что надо именно так, хотя я пыталась обратить его внимание на правильное начертание. Нет, она должна выглядеть так – и все!.. Занятия с музыкальными инструментами его вообще не заинтересовали, за исключением барабанных палочек, из которых он тут же выстроил “червяка” по своему обыкновению. Потом эти палочки долго и упорно у него пытались отобрать. В заключение нужно было находить по заданию две одинаковые фигурки лего, но мой ребенок вместо этого начал строить из них… правильно, гусеницу.

 

Надежда Гуткина

 

Продолжение в следующем номере